fluffyduck2 (fluffyduck2) wrote,
fluffyduck2
fluffyduck2

Category:

Могилев. Понедельник, 27 февраля 1917г.

     Дмитрий Николаевич Дубенский. Как произошел переворот в России
     23 февраля 1917г. Переезд из Царского Села в Ставку
     Могилев. Пятница, 24 февраля 1917 г.
     Могилев. Суббота, 25 февраля 1917г.
     Могилев. Воскресенье, 26 февраля 1917г.


     Ночью в Ставке получены определенные известия, что в Петрограде начался солдатский бунт и правительство бессильно водворить порядок. Я видел М. В. Алексеева; он был очень встревожен и сказал: «Новые явления — войска переходят на сторону восставшего народа».
     Как на причину быстрого перехода войск на сторону бунтовавших рабочих и черни указывали в Ставке на крайне неудачную мысль и распоряжение бывшего военного министра Поливанова держать запасные гвардейские батальоны в самом Петрограде в тысячных составах. Были такие батальоны, которые имели по двенадцать — пятнадцать тысяч. Все это помещалось в скученном виде в казармах, где люди располагались для спанья в два, три и четыре яруса. Наблюдать за такими частями становилось трудно, не хватало офицеров, и возможность пропаганды была полная. В сущности, эти запасные батальоны вовсе не были преображенцы, семеновцы, егеря и так далее. Никто из молодых солдат не был еще в полках, а только обучался, чтобы потом попасть в ряды того или другого гвардейского полка и получить дух, физиономию части и впитать ее традиции. Многие из солдат запасных батальонов не были даже приведены к присяге. Вот почему этот молодой контингент так называемых гвардейских солдат не мог быть стоек и, выйдя 24, 25 и 26 февраля на усмирение беспорядков, зашатался, и затем начался бессмысленный и беспощадный солдатский бунт.
     Вместе с тем, однако, получились известия, что некоторые роты, как, например, Павловского, Волынского, Кексгольмского запасных батальонов, держались в первые два дня стойко.


     Удивлялись, что генерал Хабалов не воспользовался такими твердыми частями, как петроградские юнкерские училища, в которых в это время сосредоточивалось несколько тысяч юнкеров.
     Мне передавал генерал Клембовский, что Родзянко прислал телеграмму Государю, где настойчиво просит образовать новое Правительство из лиц, пользующихся доверием общества. Клембовский не знал и потому не мог мне сообщить, какой ответ послан на эту телеграмму. Обо всем этом я узнал до завтрака, к которому Государь прибыл после обычного, но на этот раз короткого, доклада генерал-адъютанта Алексеева в генерал-квартирмейстерской части.
     Государь сегодня заметно более сумрачен и малоразговорчив. Граф Фредерикс, Нилов и другие не скрывают своих опасений и боятся революционных переворотов. К. Д. Нилов все повторял свою обычную фразу: «Все будем висеть на фонарях, у нас будет такая революция, какой еще нигде не было».
     Генерал Воейков держится бодро, но, видимо, все-таки волнуется, хотя все же очень занят устройством своей новой квартиры.
     После двух часов Государь с дворцовым комендантом и другими лицами свиты ездил на прогулку по Оршанскому шоссе.
     К вечеру мы узнали, что получена вторая телеграмма от Родзянки, в которой он вновь настойчиво просит Государя удовлетворить ходатайство об ответственном министерстве, при этом председатель Государственной Думы указывает, что ответственное министерство необходимо во имя спасения Родины и династии.
     Я лично этой телеграммы не видал, но слышал о ней от многих лиц. На эту телеграмму будто бы послан ответ через генерал-адъютанта Алексеева по прямому проводу в Петроград после совещания у Государя, на котором присутствовали граф Фредерикс, генерал Алексеев и генерал Воейков. Ответ выражал согласие Государя на образование ответственного министерства, причем Его Величество, оставляя в своем непосредственном распоряжении министерства военное, морское, иностранных дел и Императорского Двора, поручал сформирование кабинета князю Львову.
     Безусловно, все, и свита и чины штаба, выражали радость по поводу ответа и надеялись, что это согласие Царя на образование ответственного министерства внесет успокоение. Однако все эти сведения появлялись отрывочно и никто не знал, насколько были верны эти слухи*.
     Около шести часов вечера я вместе с профессором С. П. Федоровым отправился на станцию в вагон генерал-адъютанта Н. И. Иванова, который нас ожидал.
     Николай Иудович был чисто русский человек незнатного происхождения, пробивший себе дорогу упорным трудом. Неглупый, осторожный, настойчивый, глубоко религиозный и честный, генерал Иванов и по внешнему своему виду являлся типичным великороссом, с большой, теперь уже поседевшей, бородой и характерной русской речью.
     Мы сели. Николай Иудович стал угощать нас чаем.
      «Что-то будет от такой разрухи. Чем все это кончится», — сказал он.
     «Вам необходимо прийти на помощь Государю. Он совершенно один и измучен. Вам надо отправиться в Петроград, принять командование всеми войсками и водворить порядок», — ответили мы Иванову.
     «Поздно теперь, части зашатались и верных мало осталось. Мне, конечно, самому ничего не надо. Жизнь к концу. Я рад и счастлив помочь Его Величеству, но как это сделать? Необходимо иметь хоть небольшую, но твердую часть, чтобы до Царского к Императрице доехать и охранить Семью, а там уже действовать как Бог укажет», — рассуждал Иванов.
     «Вы сегодня за обедом переговорите с Государем, скажите ему свои соображения и доложите, что готовы принять на себя поручение Его Величества проехать в Петроград для водворения порядка. Государь так волнуется событиями, и за Императрицу, и детей. Он, наверное, будет благодарен, что вы возьмете на себя умиротворение столицы и станете во главе этого тяжелого и серьезного дела. Бог поможет вам. Вас знает вся Россия».
     Мы оставались у Иванова больше часа, обсуждая то трудное и опасное дело, которое он соглашался взять на себя. Должен отметить, что старый генерал-адъютант не поколебался ни одной минуты пойти на помощь Царю и России в эти роковые дни. Он обсуждал только вопрос, как лучше сделать это, и ни разу даже не намекнул, что он не может и не хочет этого делать. Больше всего смущало старика то, что «поздно хватились, надо бы раньше направиться туда, в Питер», и часто повторял: «Боюсь, поздно».
     «Мы вам устроим сегодня за обедом место рядом с Государем, — сказал С. П. Федоров, — я скажу гофмаршалу князю Долгорукову об этом».
Этот последний обед, 27 февраля, у Его Величества в Ставке до отречения Государя я ясно помню. Он врезался в память. Приглашены были генерал Кондзеровский и какой-то полковой командир, прибывший с фронта. Затем за столом находились только те, кто постоянно обедал с Государем, то есть вся свита и иностранные военные представители.
Тяжелое настроение господствовало у всех. Молча ожидали мы выхода Государя из кабинета. Его Величество в защитной рубахе появился за несколько минут до восьми часов. Он был бледен, его большие, красивые глаза смотрели не так, как всегда. Были видны и грусть и тревога. Государь обошел всех молча и только приглашенному командиру полка сказал несколько слов.
     За столом рядом с Государем сел генерал-адъютант Иванов, и они весь обед тихо разговаривали между собой.
     Когда вышли из-за стола и направились в зал, Государь подошел к дежурному генералу Кондзеровскому и сказал: «Я вас прошу непременно сделать распоряжение относительно того лица, о котором я говорил вам. Это поручение моей матушки, и я хочу непременно его срочно исполнить».
     Генерал Кондзеровский сказал: «Слушаю, Ваше Величество, я немедленно отдам приказание».
     Государь сделал общий поклон и ушел в кабинет.
     Все стали расходиться. Ко мне подошел генерал-адъютант Иванов и сообщил, что наше общее желание удовлетворено: Государь повелел ему отправиться с Георгиевским батальоном сегодня в ночь в Царское и затем в Петроград для водворения порядка. Николай Иудович добавил: «Его Величество приказал побывать у него еще раз для дополнительных директив. «Ведь вы уезжаете сегодня ночью в Царское, где будете 1 марта», — говорил мне Государь. Дается ответственное министерство, послана об этом телеграмма в Петроград. Государь надеется, что это внесет успокоение и восстание можно будет потушить. А я все-таки опасаюсь, не поздно ли. Да и сам Государь, как вы видели, сумрачен и очень тревожится. Я с георгиевцами поеду прямо через Дно на Царское и Петроград, а императорские поезда пойдут через Смоленск-Лихославль-Тосно на Царское».
     Мы простились с Николаем Иудовичем, я пожелал ему успеха и сказал: «Бог даст, скоро встретимся в Петрограде».
«Дай Бог», — ответил генерал Иванов и, наклонив голову, торопливо пошел в кабинет Государя.
     Часов в одиннадцать вечера, когда я сидел у себя в комнате, ко мне вошел барон Штакельберг и взволнованным голосом сказал:
     «Скорей собирайтесь. Мы сейчас уезжаем. Государь едет в Царское. Происходят такие события, что нельзя сказать, чем все это кончится. Правда, ответственное министерство, на которое согласился Его Величество, может поправить дело. На него только надежда, но все-таки очень тяжело».
     Через полчаса мы уже переезжали в автомобилях в свой свитский поезд...


* Автор воспоминаний впадает в этом случае, как и в последующем изложении, в ошибку. Окружающие Государя действительно настаивали на немедленном образовании ответственного перед палатами министерства, полагая, что эта мера может внести успокоение, и мнение это являлось общепризнанным в Ставке. Однако телеграмма, посланная Его Величеством князю Голицыну, свидетельствует, что Государь стоял в этом деле на правильном пути, сознавая, что обстоятельства требовали не уступок мятежу, а твердого образа действий.

frederix_033
Граф Владимир Борисович Фредерикс

Вторник, 28 февраля 1917г. Переезд Могилев — Орша — Смоленск — Лихославль — Бологое — Малая Вишера
Среда, 1 марта 1917г. Переезд Малая Вишера — Бологое — Валдай — Старая Русса — Дно — Порхов — Псков
Четверг, 2 марта 1917г. Псков

Пятница, 3 марта 1917г. Псков — Витебск — Орша — Могилев
Суббота, 4 марта 1917г. В Ставке: Могилев

В Ставке: Могилев. Воскресенье, 5 марта
В Ставке: Могилев. Понедельник — вторник, 6 — 7марта 1917г.
В Ставке: Могилев. Вторник, 7 марта 1917г.
Отъезд Государя Императора из Ставки. Среда, 8 марта 1917г.


Tags: Николай II, Романовы, Самодержавие, Февраль 1917, история
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 33 жизни ребёнка - цена будущего бомбически-космического кина

    На днях парочка импортозамещающих кинематографистов: Клим Шипенко и Юлия Пересильд (бывшая боевая подруга того самого А. Учителя) вернулись из…

  • Мурло победобесия

    По ходу дела, мем про христиан с "символом веры" на пряжках становится у ватников таким же популярным, как и "можем…

  • Привет из СССР (1980-е)

    1.Вернулся из армии весной 1981 г. Работал на военном заводе, за пол-года накопил на цветной телевизор "Горизонт", ценой в 730 советских…

promo fluffyduck2 ноябрь 23, 2015 05:14 12
Buy for 20 tokens
Запретные темы: 18+; антиклерикализм; альтернативная (пара-)наука, парапсихология; пропаганда оккультизма, магии. Запрещается размещение материалов, содержание которых подпадает под действие статьи 282 Уголовного Кодекса РФ. п. 1. Ваши предложения пишите в личку или на fluffyduck@yandex.ru
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments