January 2nd, 2013

Св. прав. Иоанн Кронштадтский и Георгий Гапон

Архиепископ  Константин  (Горянов) Седмицa.Ru

24.01.2005


Доклад архиепископа Тихвинского Константина, ректора СпбДАиС, на XIII Рождественских Чтениях …

Сейчас общественность отмечает печальный юбилей: 100-летнюю годовщину начала русской смуты XX века - так называемой Первой Русской Революции - пролога к кровавой драме, по сути дела не завершенной до сих пор. Для нас эти суровые уроки важны как для понимания духовных истоков смуты, так и для поиска ее преодоления. "Кровавое воскресенье" 9/22 января 1905г. утвердило деморализующий миф о расколе между Царем и народом -тот миф, который на протяжении десятилетий перед революцией насаждался оппозиционными партиями и различными тайными обществами. Информационная война приобрела жуткие формы трагического конфликта, приведшего не только к кровопролитию 9 января, но и в более долгосрочной перспективе - к падению самодержавной власти в России. Триединство: Православие, самодержавие и народность оказалось разбитым, а затем со всеми расправились поодиночке. Но вначале из под монархии выбивалась опора - народное доверие. Консервативный мыслитель Н.Черняев писал: "Русский патриотизм немыслим без русского монархизма. Наглядным доказательством являются наши политические отщепенцы. Они обыкновенно начинают с отречения от русского монархизма, а кончают тем, что делаются своими людьми в рядах заклятых врагов русского народа и Русского государства. Сродство и даже, можно сказать, единство и тождество русского царелюбия и русского патриотизма проявлялись в России каждый раз, когда на нее обрушивались всенародные испытания" [1]. Именно по русскому царелюбию и наносился жестокий удар организаторами провокации "Кровавого воскресенья". В обстановке тяжелой войны с Японией подрыв веры в Царя, дискредитация идеи царелюбия создавали угрозу самому существованию государства. Поэтому следует говорить о "Кровавом воскресении" не как о "конце мифа о царе-батюшке, от которого не может исходить зло" [2], а как о начале спланированного заранее уничтожения России и русского народа. Гибель мифологемы, даже укорененной в национальном характере, не привела бы к столь глобальным политическим последствиям, которые происходили в Российской империи в период 1905-1917 гг. Искусственно создавался повод для "народной мести" Государю.

Нам важно рассматривать судьбы Русской Православной Церкви в этот период государственного кризиса и не только общеисторическом масштабе, но и в судьбах конкретных личностей. В отношении к революционным событиям яркие характеры святого праведного Иоанна Кронштадтского и Георгия Талона являются наиболее знаковыми, поскольку как за первым, так и за вторым стояли значительные духовные и политические силы, противоборство которых определило вектор исторического развития России на последующие годы. В рамках доклада невозможно дать полный сравнительный анализ их мировоззрений и политических позиций в целом, мы, поэтому остановимся на нескольких важных, по нашему мнению, вопросах.

1. Отношение к вере Церкви и Церковному преданию

2. Отношение к царской власти, политике и социальной деятельности.

3. Отношение к графу Л.Н.Толстому и его учению.

Бездна, разделяющая всероссийского пастыря, великого молитвенника и чудотворца, святого праведного Иоанна Кронштадтского, предсказавшего трагические события русской истории XX века, и тогда еще отца Георгия Гапона, сыгравшего роль растлителя народного духа и обагренного кровью провокатора,- слишком очевидна, чтобы лишний раз заострять на ней внимание.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский родился в селе Сура Пинежского уезда Архангельской губернии 19 декабря 1828 г. в семье бедного причетника Ильи Сергиева [3]. Позднее он напишет: "С самого раннего детства родители приучили меня к молитве...Евангелие было спутником моего детства, моим наставником, руководителем и утешителем... ". К учению ему удалось приобщиться благодаря частой и пламенной молитве, в результате которой однажды "точно завеса спала с глаз". В 1845 он с отличием закончил Архангельское приходское училище, успешно учился в Архангельской Духовной Семинарии, по окончании которой был принят на казенный счет в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. "Высшая духовная школа имела на меня особенно благоприятное влияние" - писал он впоследствии. Учебу он совмещал с работой, переписывая по ночам бумаги, поскольку умер его отец и он остался единственным кормильцем в семье. Скудное жалование св.Иоанн пересылал матери. В 1855 г. св. Иоанн окончил Духовную Академию со степенью кандидата богословия, защитил работу "О Кресте Христовом в обличении мнимых старообрядцев". В том же году он вступил в брак с дочерью настоятеля Кронштадтского Свято-Андреевского собора Елизаветой.

Теперь мы обратимся к жизненному пути о. Георгия Гапона. Он родился в 1870 г., в верующей православной семье на Полтавщине и с детства был весьма религиозен. Особенное впечатление на него оказывали жития, в частности древнерусские, особо его привлекали в некоторых из них апокрифические мотивы. В частности, его детское воображение поразило повествование о св. Иоанне Новгородском, который на бесе летал в Иерусалим: "Я заплакал, но в то же время желал, чтобы и мне представился такой случай поймать черта", - вспоминал он в 1905 году в своих мемуарах [4]. Эта, казалось бы, мелкая деталь - желание поймать черта - ярко обозначает некие самые тайные черты характера, сформированные еще в детстве - авантюризм и желание поиграть со злом. В душу Гапона рано попала бацилла бунта, и отчасти виной тому был его отец, который враждебно относился к существующим порядкам. На всю жизнь Гапон запомнил сцену, когда при виде проезжающей мимо коляски помещика отец сказал: "Смотри, какой у него гордый вид. А ведь его коляска и все, чем он владеет, - все это досталось ему нашим трудом!". Гапон тогда схватил с земли камень и швырнул вслед проехавшей коляске... Таким был первый урок "революционной теории", усвоенный Георгием Гапоном еще в детстве.

Георгий Гапон закончил Полтавское духовное училище и поступил в Полтавскую Семинарию. В ней произошло соприкосновение молодого семинариста с учением гр. Л.Н.Толстого: двое из семинарских преподавателей оказались толстовцами. Гапон толстовцем не стал, но наставления своих учителей произвели на него неизгладимое впечатление и вовлекли его в социальные вопросы. Как отмечает биограф Гапона Д.Сверчков, Гапон "под влиянием толстовца Фейермана продолжал открыто порицать лицемерие служителей церкви. За это Гапон был лишен стипендии и стал добывать средства к жизни, давая уроки в богатых домах..." [5]. Увлечение учением Л.Н.Толстого оставило след в развитии мировоззрения Гапона, оно подготавливало его к будущему разрыву с Православной Церковью, которую Толстой обвинял в лицемерии. Напомним те слова, которые были сказаны св. Иоанном Кронштадтским по поводу учения графа Толстого: "Господи, сколько (о ужас) ругается над Тобой и Церковью Твоею, над учением твоим, над таинствами и богослужением Твоим толстовщина и вся одурманившаяся так называемая интеллигенция". Небезосновательно граф Толстой был назван "зеркалом русской революции", поскольку его религиозное учение, положив начало сектантскому движению "толстовцев", способствовало подрыву авторитета Православной Церкви в российском обществе и подготавливало почву для построения богоборческого режима. Поэтому в духовно-нравственной эволюции Гапона посеянное Фейерманом толстовство является далеко не случайным эпизодом.

Св. Иоанн был рукоположен во пресвитера 12 декабря 1855 г. и начал свое служение в Кронштадте. Вот что о. Иоанн писал об обстановке в этом городе, который был в его время местом административной ссылки мелких преступников (воришек, пьяниц, бродяг и т.д.): "Кронштадт переполнен неимущим людом. Подвалы и чердаки, наполненные бедняками, представляют явление, не поддающееся описанию, но в них ютятся дети, иногда круглые сироты. И в этих-то смрадных трущобах зачинается их первый детский нравственный рассвет, а порок во всей наготе и дикости является главным, если не единственным их воспитателем". И о. Иоанн пошел к этим падшим, несчастным, отринутым людям. Вначале окружающие не понимали подвига св. Иоанна, смеялись над ним, даже преследовали, но он все превозмог своим подвигом веры и любви. В результате инициативы о. Иоанна и содействия кронштадтцев, в 1874 г. было создано при Андреевском соборе приходское попечительство для помощи бедным. С большими трудами создавался первый в России "Дом трудолюбия". В первый раз он сгорел из-за опасной близости увеселительных мест и преступного небрежения пристава, которого строго обличил о. Иоанн. Повторно "Дом трудолюбия" был открыт 12 декабря 1882 г. В нем о. Иоанн устроил рабочие мастерские, где в течение года работало 25000 человек, женские мастерские, вечерние курсы ручного труда, школа на триста детей, детский сад, сиротский приют, загородный дом для детей, бесплатное призрение для бедных женщин, народная столовая с небольшой платой и благотворительными обедами, бесплатную лечебницу, воскресную школу. В 1888 г. благодаря заботам о. Иоанна был выстроен ночлежный дом, а в 1891 г. - странноприимный. Ежедневно перед домом о. Иоанна выстраивалось до тысячи нищих, которым он раздавал деньги достаточные для того, чтобы купить 4 килограмма хлеба на каждого. Социальная работа о. Иоанна доказывает несостоятельность мнения тех, кто считает, что Церковь должна заниматься только духовной работой и не заботиться о материальных нуждах своих чад.

Гапон после окончания семинарии женится и принимает сан, получает место кладбищенского священника. При кладбищенской церкви он учреждает братство для бедных и разворачивает активную социальную деятельность. Вскоре он овдовел и покинул Полтаву, а в 1899 г. поступил в Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Викарный Епископ Вениамин приглашает его участвовать в миссии для рабочих, созданной при церкви на Боровой улице. Работа в миссии дала ему возможность определиться со своим мировоззрением в области социального служения. Гапон пришел к выводам, диаметрально противоположным тем, которые в свое время сделал о. Иоанн Кронштадтский, а именно - примат внешнего делания над духовным и необходимость вначале накормить рабочего, а затем уже требовать от него духовной жизни. В этом, конечно, сказался материалистический соблазн социализма - дьяволово искушение "сделать хлебы из камней", о котором так хорошо писал Ф.М. Достоевский в "Бесах", "Братьях Карамазовых", "Дневнике писателя". Трагедия состояла в том, что если Достоевский обличал недоучившихся семинаристов, мирян, то теперь подобной материалистической идеологией проникались священнослужители. В 1899-1901 г. о. Георгий Гапон становится известным петербургским проповедником благодаря своему недюжинному таланту проповедника, яркой, обаятельной личности и своеобразному "демократизму". Он становится своим человеком в рабочих кварталах, его знают и любят. При этом его деятельность быстро политизируется и в этом он представляет резкий контраст св. Иоанну Кронштадтскому, который при всем своем всероссийском значении и огромной общественной деятельности принципиально уходил от всякой политики. Позже в эмиграции произошло знакомство Гапона с известным террористом Борисом Савинковым, который вспоминал: "Мне приходилось не раз слышать Бебеля, Жореса, Себастьяна Фора. Никогда и никто из них на моих глазах не овладевал так слушателями, как Гапон, и не на рабочей сходке, где говорить несравненно легче, а в маленькой комнате на немногочисленном совещании, произнося речь, состоящую почти только из одних угроз. У него был истинный ораторский талант, и, слушая его исполненные гнева слова, я понял, чем этот человек завоевал и подчинил себе массы" [6].

Читать далее >>>
promo fluffyduck2 november 23, 2015 05:14 12
Buy for 20 tokens
Запретные темы: 18+; антиклерикализм; альтернативная (пара-)наука, парапсихология; пропаганда оккультизма, магии. Запрещается размещение материалов, содержание которых подпадает под действие статьи 282 Уголовного Кодекса РФ. п. 1. Ваши предложения пишите в личку или на fluffyduck@yandex.ru

Сбывшиеся пророчества Иоанна Кронштадтского






Праведный Иоанн Кронштадтский (1829—1908) родился в семье причетника из села Суры Пинежского уезда (Архангельская епархия).

В шестилетнем возрасте мальчику явился ангел-хранитель и сказал, что ему поручено Господом Богом охранять его в течение всей жизни.

Закончив школу и семинарию, он поступил в Петербургскую духовную академию. Одно время у него была мысль принять монашество и отправиться миссионером в Китай. Но скоро он понял, что Петербург не менее нуждается в духовном просвещении, чем далекие языческие страны.

В 1855 году, когда он окончил курс духовной академии, открылось священническое место в кронштадтском Андреевском соборе. Войдя впервые в этот собор, он был поражен тем, что видел его во сне еще во время учебы в семинарии. Став священником, отец Иоанн ревностно исполнял обязанности пастыря и священнослужителя.

В то время в Кронштадт высылались пьяницы и бродяги из Петербурга. Несчастные люди, огрубевшие и ожесточившиеся, сначала относились к Иоанну недоверчиво, но затем горячо полюбили его.

В 1882 году Иоанном был открыт Дом трудолюбия. При нем имелись собственная церковь, школа, детский сад и приют, воскресная школа для взрослых, разные мастерские, бесплатная амбулатория, приют для бедных женщин, ночлежный приют, классы ручного труда, дешевая столовая, где по праздникам выдавалось до 800 бесплатных обедов.

В 1882 году был основан странноприимный дом, куда к батюшке стали стекаться со всех сторон богомольцы с просьбой о помощи. На берегу залива была устроена по инициативе и при поддержке батюшки спасательная станция. К этому времени через руки его проходили сотни тысяч рублей, а он сам как жил, так и умер бедняком.

Он не только помогал материально нуждающимся, но и вразумлял и наставлял грешников и молился обисцелении болящих. Святой своей жизнью и непрестанной молитвой он достиг дара исцелений и прозорливости. Сам он рассказывал об этом так: «Я не решился бы на такое святое дело, если бы не был призван к нему свыше».

Помогал отец Иоанн с одинаковой любовью и богатым, и бедным. Он неотступно находился при умирающем императоре Александре III, держа все время на голове того руку, так как Государь сказал: «Когда вы держите руки свои на моей голове, я чувствую большое облегчение, а когда отнимаете — очень страдаю; не отнимайте их».

К больному он ехал немедленно, по первому же вызову, даже ночью, молился, служил молебен, и безнадежно больной, к изумлению врачей, выздоравливал.

В 1884 году молодая княгиня 3. М. Юсупова заболела заражением крови в тяжелой форме. Спасения не было. Пригласили отца Иоанна Кронштадтского. Когда он вошел, лечивший больную знаменитый профессор С. П. Боткин, слывший свободомыслящим, встретил его взволнованно, со словами: «Помогите нам!»...

Батюшка положил ей на голову руку, отчего она успокоилась, а затем стал на колени вместе с ее мужем и стал горячо молиться. Потом он пришел вторично со святыми дарами и причастил больную; после этого она заснула и проснулась через 6 часов совершенно здоровой. Температура, доходившая до 42°, упала до 37,1°. Профессор Боткин долго молча смотрел на нее. Слезы текли из его глаз. «Уже это не мы сделали», — сказал он.

Таких случаев было огромное количество. Слепые прозревали, как только отец Иоанн промывал им глаза святой водой. Паралитики вставали и ходили. Бесноватые и буинопомешанные успокаивались и исцелялись от одного крестного знамения или благословения, творимого им.

Умирающие и безнадежно больные получали облегчение именно в тот момент, когда отец Иоанн, получив телеграмму, молился о них, что подтверждают письменные свидетельства очевидцев
.



МОРСКОЙ СОБОР. г.Кронштадт.

7 декабря отец Иоанн простудился и сильно ослабел. На следующий день он лежал с закрытыми глазами и вдруг спросил: «Которое сегодня число?» — «Восемнадцатое, батюшка», — ответили ему. «Восемнадцатое,.. значит, еще два дня»..., — сказал он. Присутствовавшие не поняли, что он указывает день своей кончины.

Последний вздох — и великий праведник скончался. Случилось это 20 декабря 1908 года в 7 часов 40 минут утра, на восьмидесятом году его жизни.

23 декабря в 2 часа 15 минут гроб с останками батюшки был опущен в гробницу в нижнем храме-усыпальнице Пророка Илии и Царицы Феодоры. К лику святых отец Иоанн Кронштадтский был причислен Русской Зарубежной Церковью 19 октября 1964 года.

Канонизация святого праведного Иоанна в России состоялась на Поместном Соборе Русской Православной Церкви 7—8 июня 1990 года
.

Пророчества праведного Иоанна Кронштадтского...

Великий прозорливец и пророк святой Иоанн грозно пророчествовал незадолго до своей блаженной кончины о будущих судьбах России.

В то время большая часть русской интеллигенции отошла от веры и от православной церкви, стараясь потянуть за собой весь русский народ.

«Кайтесь, кайтесь, — взывал он с амвона, — приближается ужасное время, столь опасное, что вы и представить себе не можете». Он говорил, что в противном случае Господь отнимет у России царя и даст ей жестоких правителей, которые всю землю Русскую зальют кровью
.


ВИДЕНИЕ Иоанна Кронштадтского:

«Господи, благослови!

Я, многогрешный Иоанн Кронштадтский, пишу видение мною виденное, передаю вам сию истину, все, что я видел и слышал в ночном видении января 1901 года.

Я прихожу в тихий трепет, что будет с грешным миром. Гнев Божий постигнет скоро нежданно за наше окаянство. Я пишу, и руки мои дрожат, и слезы покрывают мое лшр. Господи, дай мне крепость и силу, истину и воли Твоея с начала и до конца описать все мною виденное...

Так было это видение. После вечерней молитвы я лег немного отдохнуть от усталости моей, в келье был полумрак. Перед иконой Божией Матери горела лампада. Не прошло получаса, слышу легкий шорох, кто-то коснулся моего левого плеча, тихий голос ласково сказал мне: «Встань, раб Божий Иоанн, пойди волею Божией!»...

Я встал и вижу около меня дивного старца, убеленного сединой, в черной мантии, с посохом в руке: ласково посмотрел на меня, и я от великого страха едва не упал; руки и ноги задрожали, и я что-то хотел сказать, но язык мой не повиновался.

Старец перекрестил меня, и мне стало легко и радостно. Потом уже я сам перекрестился. Затем он тем же посохом указал на западную сторону стены, чтобы я смотрел на то место.

Старец начертал на стене следующие цифры: 1913, 1914, 1917, 1924, 1934. Потом вдруг стены не стало, я пошел за старцем по зеленому полю и вижу массу крестов деревянных, тысячи стоят на могилах: боль¬шие деревянные, и глиняные, и золотые. Я спросил старца: «Что это за кресты?» Он ласково ответил мне: «Это те, которые за веру Христову пострадали и, за слово Божие убитые, оказались мучениками!»...

И вот идем далыие. Вдруг я вижу целую реку крови, и спросил я старца: «Что это за кровь? Как много пролито?» Старец оглянулся и сказал: «Это кровь истинных христиан!» Затем старщ указал на облако, и я вижу массу белых светильников горящих, вижу, они стали падать на землю, один за другим, десятками и сотнями.

Все они при падении тускли и превращались в прах. Потом старец сказал мне: «Смотри!» И я вижу на облаках семь горящих светильников. Я спросил: «Что это за светильники падающие?» — «Это падут церкви Божий в ереси, и семь светильников на облаках, эти семь г^ерквей Апостольских, Соборных, останутся до конца мира!»...

Затем старец показал ввысь, и вот я вижу и слышу пение ангелов, они поют: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф!» Шла большая толпа народа со свечами в руках, с радостными, сияющими лицами. Здесь были архиереи, монахи, монахини, масса мирян, молодые, даже юноши и дети.

Я спросил чудного старца: «Что это за люди?» — «Это все пострадавшие за святую Соборную, Апостольскую Церковь, за святые иконы от губителей!» Я спросил великого старца, могу ли я присоединиться к ним. Старец сказал: «Рано еще тебе, потерпи, нет благословения Божия!»...

И опять я вижу собор младенцев, пострадавших за Христа от царя Ирода, и получили венцы они от Царя Небесного. И вот идем дальше и "заходим в большой храм. Я хотел перекреститься, но старец сказал мне: «Не надо! Здесь мерзость запустения!»...

Церковь была очень мрачна. На престоле — звезда со звездою, свечи горят смоляные и трещат, как дрова; чаша стоит залита сильным зловонием; просфоры со звездой; перед престолом стоит священник, лицо как смола, а под престолом — женщина, вся красная, со звездой во лбу, во весь храм кричала: «Я свободна!»...

Господи, страшно! Люди как безумцы стали бегать вокруг престола, кричать, свистеть, в ладоши хлопать и ртом стали петь блудные песни. Вдруг сверкнула молния, загремел ужасный гром, задрожала земля и храм рухнул, провалились женщина, люди и священник и все — в бездну...

Господи, как страшно, спаси нас! Я оглянулся. Старец что-то видел, и я вижу. «Отче, скажи мне, что это за страшный храм?» — «Это вселенские люди, еретики, которые оставили святую Соборную Церковь и признали новообновленную, в которой нет благодати Божией: в ней нельзя говеть и приобщаться!»...

Я испугался и сказал: «Господи, горе нам окаянным — смерть!» Старец успокаивал меня, сказал: «Не скорби, а только молись!» И вот я вижу массу людей, они идут страшно измученные жаждою, во лбу звезды...

Они увидели нас и громко кричали: «Святые отцы, помолитесь за нас. Очень тяжело нам, а мы сами не можем. Отцы и матери не учили нас закону Божию. Даже имени Христова нет у нас, мы не получили мира, Духа Святого и отвергли крестное знамение!» И заплакали...

Я пошел вслед за старцем. «Смотри!» — и указал мне рукой. Вижу — гора трупов человеческих, замаранных в крови. Я очень испугался, спросил старца: «Что это за трупы?» — «Это монашествующие отвергли и не приняли печати антихристовой, пострадали за веру Христову, Апостольскую Церковь и приняли мученическую кончину и умерли за Христа. Помолись за рабов Божиих!»...

Вдруг старец обратился к северной стороне и указал рукой. Смотрю — царский дворец. Вокруг него бегают псы, ярые звери и скорпионы, ревут, лезут, грызут зубами.

А на троне, вижу, сидит Царь. Лицо бледное, мужественное, читает Иисусову молитву. Вдруг упал как труп. Корона спала. Помазанника звери потоптали. Я испугался и горько плакал...

Старец взял меня за правое плечо: я вижу, в белом саване — Николай Второй. На голове венец из зеленых листьев, лицо бледное, окровавленное, на шее золотой крест...

Он тихо шептал молитву, а затем сказал мне со слезами: «Помолись о мне, отец Иоанн. Скажи всем православным христианам, что я умер как Царь-мученик мужественно за веру Христову и Православную Церковь. Скажи Апостольским пастырям, чтобы отслужили братскую панихиду за меня грешного. Могилы моей не ищите!».
..

А затем все скрылось в тумане. Я горько плакал, молился за Царя-мученика. От страха у меня дрожали руки и ноги. Старец сказал: «Так угодно Богу! Помолись и скажи, чтобы все молились!.. Смотри!»...

И вот я вижу: такая масса умерших от голода валяется, иные едят траву и зелень. А трупы одних пожирают псы, и страшное зловоние. Господи, у людей нет веры! Из уст извергают богохульства и за это — гнев Божий!..

И вот вижу целую гору книг, и между теми книгами ползают черви, которые распространяют страшное зловоние. Я спросил старца: «Что это за книги?» — «Безбожные, богохульные, которые будут заражать всех христиан богохульным учением!»...

И вот старец прикоснулся посохом к книгам, они загорелись, и пепел разнес ветер.
Дальше вижу я церковь, вокруг лежит масса поминальников. Я наклонился и хотел прочитать их, но старец сказал: «Это поминовения, которые много лет лежат, и священники их забыли: не читают, некогда, а усопшие просят молиться!»...

Я спросил: «Когда же их будут поминать?» И старец сказал: «Ангелы за них молятся!»..

И вот пошли дальше, а старец так быстро шагал, что я едва поспевал за ним. «Смотри!» — сказал старец. Вижу, идет большая толпа народа, гонимая страшными бесами, которые били их кольями, вилами и крюками...

Я спросил старца: «Что это за люди?» Старец ответил: «Это которые отреклись от святой веры и от Соборной, Апостольской Церкви и приняли новообновленческую». Это были священники, монахи и монахини, миряне, которые отвергли и брак, пьяницы, богохульники клеветники...

У всех у них страшные лица, изо рта — зловоние. Бесы били их, гнали в страшную пропасть, оттуда выходил смрадный огонь. Я страшно испугался, перекрестился: «Избави, Господи, от такой участи!»..


Вот вижу массу людей, старые и молодые, все в страшном одеянии, вывесили пятиконечную звезду огромную; на каждом углу по двенадцати бесов; на середине — сам сатана со страшными рогами, соломенной головой, испускал он зловредную пену на народ, выраженную в словах: «Вставай, проклятьем заклейменный...»..

Вдруг появилось множество бесов с клеймами и на весь народ прикладывали печати: на лбы и выше локтя, на руках правых. Я спросил старца: «Что это такое?» — «Это — печать Антихриста!»..

Я перекрестился и последовал за старцем. Он вдруг остановился и показал на восток рукой. Я вижу большой собор людей с радостными лигами, в руках кресты, вокруг свечи; посреди стоял высокий престол белый, как снег, на престоле — Крест с Евангелием, над престолом, на воздухах золотая царская корона: на ней написано золотыми буквами: «На малое время»...

Вокруг престола стоят патриархи, епископы, священники, монахи, монахини, миряне. Все пели: «Слава в вышних Богу и на земле мир!..» Я от радости перекрестился, поблагодарил Бога.

Вдруг старец взмахнул вверх крестам три раза, вижу массу трупов в крови человеческой, и над ними летали ангелы: берут души убиенных за слово Божие. Ангелы пели при том: «Аллилуйя!»..

Я смотрел и громко плакал. Старец взял меня за руку и не велел плакать: «Так угодно Богу. Господь наш Иисус Христос пострадал, пролил пречистую кровь Свою за нас. Так будут мучениками те, которые не примут печать антихристову, все прольют свою кровь, получат венец Небесный!»...

Затем старец помолился за рабов Божиих и указал на восток. Сбылися слова пророка Даниила: «мерзость запустения».

Вот окончательно вижу Иерусалимскую купальню. Над купальней звезда. Внутри храма толпятся миллионы народа и еще стараются войти внутрь. Я хотел перекреститься, а старец удержал мою руку и сказал: «Здесь мерзость запустения!»...

Вошли и мы в храм. Там было полно народу: я вижу престол, там горят свечи сальные; на престоле — царь в красной, яркой порфире; на голове золотая корона со звездой. Я спросил старца: «Кто это?» Он сказал: «Антихрист!»...

Высокого роста, глаза как огонь, черные брови, борода клином, лицо свирепое, хитрое, лукавое, страшное. Он сам на престоле, а руки протянул к народу. На руках когти, каку тигра, и кричал: «Я — царь, и БОГ, и правитель. Кто не примет моей печати, тому — смерть!»...

Все люди пали и поклонились ему; он стал накладывать печать на лбы и на руки, чтобы получить хлеб, не умереть с голоду и жажды. Вдруг слуги Антихриста привели несколько человек со связанными руками, чтобы они поклонились ему. Они сказали: «Мы христиане, мы все веруем в Господа нашего Иисуса Христа!»...

Антихрист в один миг снял головы с них: полилась христианская кровь. Затем принесли юношу к престолу Антихриста, чтобы он поклонился, но юноша громко сказал: «Я христианин, верую в Господа нашего Иисуса Христа, а ты посланник, слуга сатаны!» — «Смерть ему!» — закричал Антихрист...

Принявшие печать падали и поклонялись ему. Вдруг загремел гром, засверкали тысячи молний, стрелы поражали слуг Антихристовых. Вдруг блеснула большая стрела, с пламенным огнем упала на голову Антихриста, он взмахнул рукой, корона упала, разбилась в прах: летали миллионы птиц и клевали слуг Антихриста...

Я почувствовал, как старец взял меня за руку. Идем дальше, и я вижу опять много крови христианской. Тут я вспомнил слова Иоанна Богослова в Откровении: будет кровь... «даже до узд конских». «Ох, Боже мой, спаси меня!» Вижу ангелов, летающих и поющих: «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф!»...

Cmapeц оглянулся и пошел: «Не скорби, скоро, скоро конец миру! Молись Господу, Бог милостив к рабам Своим!»...

Приблизилось время к концу. Он указал рукой на восток, наконец упал на колени и молился: с ним молился и я...



Cтарец, стал отделяться быстро от земли на высоту. Тут я вспомнил: как же имя этого старца? Я громко воскликнул: «Отче, как твое имя?» — «Серафим Саровский! — ответил ласково старец. — Что видел, напиши православным христианам!»..

Вдруг как будто бы ударил над моей головой большой колокол, и я услышал звон и проснулся. «Господи, благослови, помоги молитвами великого старца! Ты открыл мне, грешному рабу Иоанну, Кронштадтскому иерею».

1901 год...КРОНШТАДТ.
.

Блаженны чистые цветом. О живописи Елены Черкасовой

Несколько лет назад знакомая певица подарила мне большой православный календарь, иллюстрированный живописью Елены Черкасовой. «Вот – говорит – отец настоятель не благословляет такое. А сжечь жаль».
Многие задаются вопросом: а что такое православное искусство? И если это не икона, то возможно ли оно вообще?
Я давний поклонник творчества Елены, хожу на её выставки, которые всегда (как и все значимые события) проходят в самых неожиданных и трудно находимых местах. Подарок певицы я принял с энтузиазмом кладоискателя.
Потому что живопись Елены – это настоящее Искусство. Именно такое, каким оно и должно быть.
Художник не просто скользит кисточкой по холсту, или темпераментно замешивает мастихином «от живота», ищет единственно верный «знак» композиции. Не просто рисует остро и выразительно.

Collapse )